Бизнес на Марсе:
как устроен рынок космических исследований в России
Текст: Елена Киселева / Фотографии: © Роскосмос
Известный бизнесмен и владелец SpaceX Илон Маск разрабатывает план колонизации Марса и обещает отвезти первых туристов на Луну уже в 2018 году. Еще одна частная американская компания Blue Origin — главный конкурент SpaceX — тоже активно продает путевки. Если раньше считалось, что космос — прерогатива государства, то сейчас частный бизнес вносит не меньший вклад в его освоение. Ко Дню космонавтики «Теории и практики» обратились к экспертам, чтобы разобраться, как коммерциализируется космос, в чем особенности российского рынка и кто готовит новых специалистов для индустрии.
Космический бизнес
Павел Пушкин
основатель и генеральный директор ООО «КосмоКурс»
Космосом мы пользуемся уже давно, просто не особенно это замечаем. Вы вызвали Uber или «Яндекс.Такси?» Сделали звонок по мобильному? Вот вы и воспользовались космосом, хотя вряд ли задумываетесь, что ради всего этого летает спутник. Главное, чтобы функционировали услуги: GPS ловился, карты загружались, а Pokémon GO работал. Если не брать в расчет военные задачи, освоение космоса уже давно за коммерческими компаниями, которые используют космос для телекоммуникаций.
Виталий Егоров
специалист по связям с общественностью «Даурия Аэроспейс»
Интерес американского бизнеса к космосу во многом определен желанием государства ввести в отрасль новых участников и стимулируется госзаказами. Маск во каком-то смысле стал продуктом НАСА: им потребовался новый игрок на рынке ракетных запусков. Предыдущий — United Launch Alliance (совместное предприятие Boeing и Lockheed Martin) — успел стать монополистом и заламывал цены на ракеты. Требовалась альтернатива.

Заслуга Маска прежде всего идеологическая. До него рынок более-менее устаканился: были дорогие американские ракеты, дорогие европейские и дешевые русские. Каждый производитель спутников рассчитывал из своих возможностей, что ему покупать. Маск все переломал. Пусть он не уменьшил затраты в 10 раз, как обещал, но за счет экономного производства ему удалось сбить цены на ракеты до 62 миллионов долларов. В результате возникла серия подобных проектов у других производителей ракет. Главный конкурент на американском рынке — тот самый United Launch Alliance — просчитал возможность возвращения двигателей еще в 2008 году, но потом все это легло в стол и никто об этом не вспоминал. До тех пор, пока не стали садиться ступени SpaceX.

Маск далеко не единственный бизнесмен, который заработал деньги в другой индустрии, а потом пришел в космонавтику. Другие примеры — Ричард Брэнсон (основатель Virgin Group, в том числе Virgin Galactic), Джефф Безос (основатель Amazon и аэрокосмической компании Blue Origin), Роберт Бигелоу — владелец сети дешевых гостиниц, инвестирующий около 1,5 млрд долларов в разработку орбитальной станции. Фактически он строит надувную гостиницу в космосе. Думаю, в космонавтике они оказались из-за неудовлетворенности. Многие из нас ждали, что к 2001 году мы уже полетим к Юпитеру, а на Луне будет построен город. Надежды не оправдались, и наступило разочарование. А люди, которые к этому моменту смогли заработать достаточно денег, поняли это по-своему: «Если ты, государственная космонавтика, не можешь, то смогу я!»



Илон Маск родился в ЮАР, в 10 лет научился программировать, в 17 переехал в Канаду, а позже —в США. Первый стартап Маска, Zip2, выкупили за приличные деньги — в 28 лет он стал миллионером. В 1999 году Маск основал X.com — один из первых сервисов, предоставляющих функционал для продажи услуг в интернете. После слияния с Confinity компанию переименовывали в PayPal, и eBay выкупил ее за 1,5 млрд долларов. Третья компания Маска, производитель космических ракет SpaceX, создана в 2002 году с амбициозной целью — в десять раз уменьшить затраты на космические полеты.
Павел Пушкин
основатель и генеральный директор ООО «КосмоКурс»
В Штатах есть Маск, есть Безос, который, кстати, размером кошелька может потягаться с НАСА. Человек, который построил Amazon, космическую компанию тоже может выстроить. Пусть в технике он не понимает, но зато менеджер отличный. У нас в России мало людей с деньгами, которые сами что-то создавали. В 90-х они, как правило, брали в оборот государственные предприятия и на них зарабатывали, поэтому у них не хватает опыта и уверенности в создании чего-то нового. Как только у Маска прошел первый удачный запуск, он получил госконтракт. Но нельзя забывать: было время, когда Маск вложил в проект все свои деньги, его ракеты падали, и он практически разорился. Но прошли годы, и он смог доказать, что чего-то стоит. А у нас часто приходят в госкорпорацию «Роскосмос», еще ничего не добившись, и с ходу говорят: «Дайте денег!»
Александр Шаенко
руководитель образовательной программы «Современная космонавтика» Московского политехнического университета
У «Роскосмоса» есть все свое: производители ракет, спутников — пусть, может, и не самые эффективные и передовые. Представьте: вы 20 лет покупаете приборы у одного и того же производителя по налаженной годами схеме, а тут приходит какой-то новый человек, частник, с которым нужно вступать в деловые отношения, как-то по-новому документально их оформлять. Был случай, когда АО «Российские космические системы» (входит в «Роскосмос») купили долю в «Азмерите», которая разрабатывает звездные датчики для нано- и микроспутников. Но такие примеры можно пересчитать по пальцам.
Виталий Егоров
специалист по связям с общественностью «Даурия Аэроспейс»
Чтобы называться частной космической компанией, нужна лицензия «Роскосмоса». Со времен появления «СПУТНИКСа» и «Даурии» я знаю только одну компанию, которая ее получила. Это сложный процесс. У многих частников опускаются руки — им проще где-нибудь в гараже вытачивать свой двигатель и просто называться частной компанией, но при этом не пытаться легализоваться. Самая жизнеспособная модель — сотрудничество частников с государством. Даже в Штатах Маск на свои деньги разрабатывает ракету Falcon Heavy и проводит тестовый полет, но уже второй полет ему оплатит министерство обороны — у военных есть в запуске определенный интерес. Маску госзаказы нужны для дальнейшего развития как воздух. Россия в этом плане ничем не отличается.

Есть надежда на микроспутники, наноспутники, которые уже начинают обладать высокой производительностью, чтобы не просто болтаться и пищать, но и приносить пользу. Большинство запускается для дистанционного зондирования земли. Немного менее денежный рынок — передача данных, фактически спутниковая сигнализация. Популярная тема — интернет вещей, межмашинное взаимодействие. Сюда можно попытаться вклиниться нашим производителям. «СПУТНИКС» и «Даурия» пришли в бизнес именно с этого.


Алия Прокофьева
партнер ГК «Галактика»
Частный космический рынок в России только формируется — еще нет проработанной политики по финансированию государством частных компаний. Есть целевое финансирование, есть советская школа предприятий, которые получали бюджеты на свои нужды, — естественно, им невыгодно этими деньгами делиться. «КосмоКурс» и наша компания — примеры вкладывания частных денег в космическую отрасль. Здесь бизнес идет на свой страх и риск.

В конце 2014 года впервые заговорили о проекте «Национальная технологическая инициатива» (НТИ) — программе мер по поддержке и развитию в России перспективных отраслей. Выделили 9 ключевых рынков: в рамках каждого должна быть создана среда для поддержки и развития проектов. В 2015 году внутри такой рабочей группы AeroNet появилась подгруппа SpaceNet, объединившая участников рынка космической продукции и услуг в России. «Галактика» подключилась к разработке SpaceNet — есть надежда, что эта инициатива позволит развиваться частному сектору. Среди проектов, например, использование малых спутников для дистанционного зондирования Земли. Изначально эти технологии применялись в военных целях, но в последние годы начали формироваться сервисы для широкого рынка. Сейчас чуть ли не самое перспективное направление связано с технологиями сельского хозяйства — с помощью съемки из космоса можно отслеживать с/х поля, предсказывать урожайность.


Дмитрий Панов
генеральный директор ФГУП «НПО Техномаш», госкорпорация «Роскосмос»
Космический туризм позволяет совместить такие наземные виды бизнеса, как маркетинг, производственные и информационные технологии, дизайн, архитектуру, моду. Это один из немногих реализуемых путей заработать на имеющихся космических ресурсах. Луна и Марс изучены довольно хорошо. Например, состав марсианского грунта исследован с помощью роботов. Сейчас ученые сосредоточены на поиске следов жизни в почве и горных породах, проявлений последствий деятельности живых организмов в марсианской атмосфере. О планах на пилотируемые экспедиции к Красной планете заявили Россия, Соединенные Штаты, Европа, Китай и Индия. Госкорпорация «Роскосмос» планирует отправить своих исследователей Марса до 2050 года, американцы — до 2030-го. Но их могут опередить частные инициативы: экспедиция Mars One может состояться уже в 2026 году, а фонд Inspiration Mars Foundation планирует отправить пилотируемую экспедицию для облета планеты в 2018-м.

В 2005-м Федеральное космическое агентство и Space Adventures подписали меморандум о намерениях по подбору инвесторов и космонавтов-непрофессионалов по реализации коммерческого проекта по облету Луны, предложенного РКК «Энергия». По условиям документа Space Adventures получает эксклюзивные права по маркетингу, РКК «Энергия» осуществляет техническое исполнение данного проекта. Полеты планируются на доработанном корабле «Союз». Также существуют и проекты, финансируемые частными спонсорами. В рамках таких проектов уже на протяжении нескольких лет разрабатываются собственные ракеты-носители, суборбитальные и орбитальные космические корабли и «орбитальные гостиницы» для долговременного пребывания туристов на орбите.
Виталий Егоров
специалист по связям с общественностью «Даурия Аэроспейс»
Пока что частникам на рынке пусковых услуг ловить особо нечего. «Роскосмос» обладает практически самыми дешевыми ракетами в мире. Более рабочий вариант — выступать для «Роскосмоса» посредником, как, например, делает ФГУП «Главкосмос» — коммерческая компания, которая ищет заказы на запуск ракет «Роскосмоса».

Раньше запусками еще занимался «Космотрас» — совместный проект России, Украины и Казахстана, в который вкладывались частные российские инвесторы. По сути, они использовали советские баллистические ракеты — заменяли боевую часть на небоевую, устанавливали спутник и запускали. Как ни странно, система, которая когда-то создавалась для того, чтобы выводить несколько боеголовок и десяток ложных мишеней где-нибудь над Америкой, оказалась эффективной для выведения малых спутников. Собственно, со знакомства с ракетоносителем «Днепр» началась компания SpaceX. Илон Маск приехал в Россию, хотел купить «Днепры», не смог договориться по цене и вернулся в Америку с вопросом, почему русские ракеты такие дешевые, а американские — такие дорогие. Сейчас из-за политических неурядиц «Днепры» практически прекратили свое существование; программа почти закрыта.

Можно отметить совладельца S7 Владислава Филева, которого часто называют русским Илоном Маском. В прошлом году S7 Group приобрела плавучий космодром «Морской старт» (инвестиции составили более 150 миллионов долларов), откуда в ближайшие годы компания планирует проводить пуски ракет-носителей.

Частники интересны государству, если могут принести деньги в производство «Роскосмоса». Пример — основатель и генеральный директор «КосмоКурса» Павел Пушкин, который собирается строить ракету на заводах «Роскосмоса».


Павел Пушкин
основатель и генеральный директор ООО «КосмоКурс»
Человеком движет жажда приключений, ему интересно почувствовать себя космонавтом, побывать в невесомости. Но цена вопроса пока неподъемная — 60 миллионов долларов. Во всем мире людей, успевших слетать в космос в качестве туристов, наберется не больше десяти. Все они летали ракетами «Роскосмоса».

Сегодня в России и на Западе есть несколько частных проектов (у Virgin Galactic, Blue Origin и «КосмоКурса»), посвященных не орбитальному, а космическому (суборбитальному) туризму. То есть когда выглядываешь в космос на несколько минут и возвращаешься.

Объясню, как это работает. Происходит подскок: вертикально вверх выводится ракета и подталкивает капсулу, которая сначала по инерции летит вверх (до высоты 200 километров), а потом вниз. А в это время — невесомость. Это удовольствие обойдется в 250 тысяч долларов. По оценкам американцев, за такую сумму в ближайшем десятилетии в космос отправятся 10 тысяч человек. У Virgin Galactic забронировано уже более 700 билетов, у Blue Origin — более 1 000. В то время как американцы ради такой открывающейся возможности закладывают дома, у нас люди более прагматичны. Они задаются вопросами «А что я за это получу? А не погибну ли я?». Тем не менее желающие найдутся. Сориентировавшись на это, мы стали развивать «КосмоКурс». В капсуле смогут разместиться 6 туристов, которые проведут 5,5 минуты в невесомости, а весь полет займет около 15 минут. Сейчас проект на этапе доработки бизнес-плана и проработки технических деталей. В качестве космодрома мы рассматриваем Байконур. Первый туристический полет, если все пойдет по плану, планируется на 2021 год.


Космическое образование
Павел Пушкин
основатель и генеральный директор ООО «КосмоКурс»
Потребность в специалистах большая, но вузы зачастую готовят операционистов. Часто вместо того, чтобы преподавать системный анализ, учить работать с литературой, студентам говорят: "Вот табличка, подставьте сюда цифры…" Или другая ситуация: молодежь оканчивает транспортный или сельскохозяйственный университет, а потом приходит на должность инженера-конструктора и спрашивает: «А как ракеты летают?» У частных компаний нет возможности брать 20 новых специалистов и говорить: «Посмотрим — может, из одного что-то выйдет». В «КосмоКурсе» мы активно собеседуем новые кадры, но из них к нам попадает очень маленький процент.
Вероника Штейнгардт
ведущий инженер компании «СПУТНИКС»
У большого числа молодых специалистов не получается самореализоваться, потому что они не могут позволить себе работать за ту зарплату, которую предлагают государственные предприятия. И дело не только в зарплате, но и в атмосфере, скорости работы. Хотя в науку и в космонавтику хотят. Я училась в МГТУ им. Баумана — это классика, фундаментальное образование. Минус в том, что на выходе студент, не задействованный во время учебы в каких-то дополнительных активностях, после выпуска не понимает, куда ему деваться, если не идти на государственное предприятие. Мне повезло: я попала на программу «Открытый университет Сколково» (ОтУС), где типичное сознание среднестатистического студента значительно расширилось. Потом была магистратура Сколтеха. Из минусов — небольшой выбор направлений, так как не хватает профессоров. Если ты нашел «своего» профессора, то тут действительно можно заниматься наукой, реализовать свои проекты и иметь приличную зарплату, не отвлекаясь на 10 подработок. Идея Сколтеха — объединить науку, инженерную деятельность и бизнес, создавая технологические стартапы. Не все, конечно же, сразу же становятся стартаперами, но, на мой взгляд, эту задачу Сколтех выполняет: он учит брать и делать.
Ярослав Меньшенин
аспирант Сколтеха, учебный ассистент совместного курса MIT и Сколтеха «Космический сектор»
В России инженеры зачастую получают узкоспециальные знания. В итоге из университета выпускается специалист, который может хорошо понимать процесс создания той или иной подсистемы, будь то двигатель, крыло или шасси, но упускать из вида целостный взгляд на систему. Это не означает, что каждый инженер должен обладать такими знаниями. Но определенное количество подобных специалистов, понимающих работу системы и взаимосвязь каждого из ее элементов с учетом окружающего контекста (в том числе социального и экономического) страна выпускать должна.

Я провел последние полгода в Массачусетском технологическом институте (MIT) — партнере Сколтеха. Там есть программа «Системное проектирование и менеджмент», созданная моим научным руководителем, основателем Сколтеха Эдвардом Кроули. На ней инженеры, у которых уже есть индустриальный опыт, получают знания о создании, анализе и управлении системами. На одном из курсов в Сколтехе, который проводится совместно с MIT и называется «Космический сектор», мы стараемся использовать похожую методику, рассматривая в качестве системы космическую отрасль. Ведь система — это не только большая железяка. Система — это еще и совокупность организаций и их взаимодействий. Мы показываем уже имеющим техническое образование магистрам, как устроен космический сектор, какие есть отрасли, компании в этих подсекторах и как устроен их бизнес. Они учатся мыслить критически, что, к слову, на Всемирном экономическом форуме в Давосе было объявлено одной из ключевых компетенций, которая понадобится специалистам к 2020 году. Полученные знания позволяют иметь на выходе специалиста, который видит космический сектор целиком. Лекции читают лучшие представители индустрии в мире — от Джеффа Хоффмана, астронавта НАСА, до Фрица Меркла, руководителя известной немецкой технологической корпорации OHB и Льва Зеленого, академика РАН и директора Института космических исследований РАН.

Спектр проектов, которые защищают студенты, очень широк. Из последних — космическое образование в школах, добыча полезных ископаемых на Луне, использование космических данных для определения массовых скоплений колорадского жука. Мы стараемся делать так, чтобы в ходе работы над проектами магистры были открыты миру — например, космическое образование в школах может вполне вписываться в концепцию детских технопарков — Кванториумов, созданных при поддержке Агентства стратегических инициатив.
Александр Шаенко
руководитель образовательной программы «Современная космонавтика» Московского политехнического университета
Я хотел привнести в процесс преподавания космонавтики больше практики. В то время я работал в МГТУ им. Баумана, но там ее не поддержали. И тут на меня вышел Московский политехнический университет и предложил создать кафедру мечты — так появилась программа «Современная космонавтика» (направление подготовки бакалавриата «Радиотехника»). Одна из дисциплин — проектная деятельность, где студенты работают над реальными проектами и получают за них оценки. Например, на первом курсе студенты делают проекты спутников, учатся их программировать и испытывают на специальном стенде, который имитирует Солнце, Землю и магнитное поле Земли. Потом пробуют создать самолет, который поднимается на шаре-зонде на 25 километров, там отсоединяется и потом возвращается на место старта. Вершиной становится создание спутника и его запуск на орбиту. Студенты с самых первых недель понимают, что значит быть космическим инженером и этим ли они хотят заниматься в жизни. Еще мы проводим занятия со старшими классами в школах. Ребята собирают и запускают маленькую ракету или с помощью магнитных катушек делают систему ориентации спутника и тоже ее испытывают. Какие проекты привлекают людей в космонавтику? Ответ простой: свои. Если вы можете прийти куда-либо, предложить идею и реализовать ее не за 25 лет, а за 5 — это самый лучший стимул. Вспомним начало советской космонавтики: в индустрию пришли молодые люди, вчерашние студенты, включились в сложные проекты и не ждали до старости, когда их идеи найдут применение. Они видели их реализацию на практике.
Валерия Скуратова
студентка 5-го курса факультета ракетостроения БГТУ «Военмех»
БГТУ «Военмех» связан с космонавтикой больше, чем другие питерские вузы. Среди выпускников — космонавты Андрей Борисенко, Сергей Крикалев и Георгий Гречко. «Военмех» даже называют «кузницей космонавтов». Сейчас поступить на бюджет на технические факультеты не так трудно: желающих меньше, чем на экономику или менеджмент, но учиться в разы тяжелее. На первых курсах нет времени заниматься чем-то, помимо учебы, зато можно попасть на практику на ведущие космические предприятия и космодромы. За время учебы я успела поработать в российском стартапе «Лин Индастриал» и принимала участие в испытаниях прототипа системы управления ракеты-носителя. Мы собирали небольшую ракету — так называемый летающий стенд, запускали его, анализировали результаты и совершенствовали систему. Недавно в Клубе космонавтики им. Ю. А. Гагарина мы провели второй курс лекций для тех, кто собирается пойти на будущий отбор в отряд космонавтов. До этого был курс «Основы ракетостроения и проектирования космических аппаратов» для непрофильных инженеров. Сейчас мы думаем над следующей возможной темой —курсом, посвященным организации полета на Марс. Основная проблема — найти подходящих квалифицированных лекторов. Людей, которые занимаются космонавтикой, в России немного. Мы даже шутим, что все друг с другом знакомы. Еще есть проблема поиска заинтересованных людей: тема космоса актуальна, но мало кто знает о возможности присоединиться к волонтерам в Федерации космонавтики, посетить летнюю космическую школу или пойти на курсы космонавтики.
Дмитрий Панов
генеральный директор ФГУП «НПО Техномаш»
За каждым запуском стоит работа сотен предприятий и тысяч людей, поэтому космическая индустрия постоянно нуждается в квалифицированных кадрах. Чтобы система работала слаженно, нам нужны управленцы, которые понимают индустрию. Мы открыли уже две кафедры в «Станкине» и РУДН, а в январе этого года создали еще одну: технологического менеджмента в Институте космических технологий РУДН. Магистерская программа будет уникальна тем, что весь учебный процесс пройдет на нашем предприятии, а выпускники смогут напрямую участвовать в развитии госкорпорации «Роскосмос».
Made on
Tilda